Культура и повседневность
Владимир Василенко, журналист, педагог, ведущий джазовых программ Красноярской государственной филармонии
Почему мы так говорим?
Очередное намерение поделиться своими регулярными наблюдениями за тем, как говорят профессионалы в телекадре, я предпринимаю с тяжёлым сердцем - писал об этом не раз и без видимых результатов. Вот и сейчас берусь за дело без особого энтузиазма. Поскольку уроки не впрок: то ли тележурналисты настолько уверены, что в их речи полный порядок, то ли они вообще никаких газет не читают. Так или иначе, все ошибки, о которых я в своё время писал в достаточно популярной и тиражной газете «Комок», повторяются изо дня в день с удивительным упрямством: все эти «прецеНденты», «нефтепрОводы», «Отзывы» депутатов (вместо «отзЫва») и так далее до бесконечности.
Недавно мне показалось, будто что-то начало меняться. Дело было так.
Телеведущий в кадре ошибся, точнее оговорился. Что мешает ему тут же (в кадре!) поправить самого себя? Прежде мы такого не видели. Но вот увидели: ведущая дневной информационной программы на канале РенТВ Татьяна Лиманова сделала неправильное ударение и тут же поправилась: «бомжЕй»... простите, бОмжей». Меня это так поразило, что я даже не стал выяснять, где на самом деле должно стоять ударение (до сих пор не уверен). А потом, согласитесь, даже если это ошибка, то не самая страшная. Важно другое: есть у нас каналы, где этим озабочены, об этом думают. Неужели лёд тронулся?
Наивный я человек, не понял до сих пор, что одна ласточка весны не делает. Десятки коллег Татьяны Лимановой нимало не озабочены правильной русской речью - говорят как бог на душу положит. Более того, появилась новая проблема - полуграмотность. Рискну даже утверждать, что просто неграмотные телеведущие и репортёры для русского языка менее опасны, чем полуграмотные, но с претензиями. Ну что страшного ожидать от неграмотных? Скажет ведущая «Вести-спорт», что команды «будут оспаривать за пятое место». Или ударения поковеркают - так все их коверкают. «Орест КИпренский» - скажет Нелли Закирова (НТВ). «Не было ни грОша, да вдруг алтын» - выразится театральный обозреватель ТВЦ. «СколькИм килограммам равен пуд», - спросит «легендарная» Тина Канделаки. Или вот некто Ольга Криволуцкая трижды обзовет «статистами» людей, занимающихся статистикой, и тут же сделает открытие: оказывается, города с населением в миллион человек называются не миллионниками, а миллионщиками. Ну и что? Ерунда какая-то!
Полуграмотность же наставительна и концептуальна. Невеждам этого типа мало самим ошибаться. Они желают, чтобы их ошибки стали всеобщим достоянием. Сижу в театре, за спиной очень живо комментируют действие две юные девушки. На сцене звучит: «Прямо завИдно мне...» Девушка сзади поправляет: «Не завИдно, а зАвидно». Эту девушку мне напомнила корреспондент Наталья Богданова, заявившая на всю страну, будто слово «краповый берет» происходит от слова «окрАпить (кровью)». Возражение насчет того, что кровью окрОпляют (и тогда все рассуждение рассыпается в прах), грамотею с НТВ даже в голову не приходит.
Ещё одна напасть - засорение языка всё новыми и новыми словами-паразитами. «Буквально» - новое слово-паразит в речи красноярских телерепортеров и телеведущих. По частоте употребления оно уже опередило предыдущего фаворита - бессмысленное и настырное «как бы».
Договоримся о терминах: небуквальное значение слов встречается на каждом шагу. Оттого, видимо, и возникает нужда уточнить - это буквально. Когда мы говорим: «Минуточку...», все понимают, что речь идет не о шестидесяти секундах. Но когда идет именно о шестидесяти секундах, мы так и говорим: «Буквально на минуту», что означает «Ровно через минуту».
Но что означает фраза: «Матч окончился буквально только что»? Или: «Буквально подавляющее большинство депутатов? Что изменится, если выкинуть слово-паразит?
Встречаются случаи посерьезнее (в смысле посмешнее). Некто Милена в программе «Веб-экспресс» говорит (цитирую дословно): «От компьютерных вирусов весь мир буквально стоит на ушах». Милая Милена, этот оборот в принципе не имеет буквального значения: «стоять на ушах» можно только в образном, то есть изначально небуквальном смысле. Но слово-то прицепилось как репей, тут уже не до смысла. Один мой знакомый поминутно матерится. А на вопрос: «Зачем?» отвечает: «А это я так, для смазки». Выходит, «буквально» у наших телеговорунов тоже «для смазки»?
Особая глава скорбной повести о бедствиях русского языка - его использование в рекламе. Мы уже привыкаем к тому, что тексты рекламных роликов представляют собой совершенно самостоятельный языковой феномен, в рамках которого многие слова значат совсем не то, что они значат в обычной русской речи. Вот вы когда-нибудь задумывались, что такое «пробивной вкус»? А я недавно задумался над смыслом характеристики дезодоранта Mennen: «Экстремальный аромат». В переводе на русский у меня получилась «Невыносимая вонь», но ведь авторы наверняка не это имели в виду. По их мнению, «экстремальный» означает «самый лучший», но у языка свои законы...
Вообще расширение контактов с миром остро ставит вопрос о транскрипциях имен, названий, топонимов, - мы не то что не умеем, а скорее не хотим их правильно выговаривать. Вот простой пример: целую неделю канал «Спорт» транслировал матчи Открытого чемпионата Австралии по теннису. И всю эту неделю комментатор трансляций Борис Боровский с тупым упрямством настаивал на явно ошибочном произнесении имён некоторых теннисистов.
В полуфинале играл РожЕ ФедерЕр (именно так должно произносить имя и фамилию этого франкоязычного швейцарца). Но Боровский упорно именовал его РОджером ФЕдерером (на английский манер). Комментатора нисколько не смущало то, что его партнёр по парному репортажу Шамиль Тарпищев говорил иначе, то есть правильно. Телезрителю же оставалось тихо сходить с ума, слыша, как два комментатора поочередно называют одного и того же спортсмена по-разному. Я уж не говорю о языковой подготовке футбольных комментаторов, не знающих, что в испанском языке, в отличие от английского, «J» произносится как «Х», следовательно, Juan - это не Джуан, а просто Хуан (ну, здесь я, наверное, требую невозможного).
«СтилИ бывают разных Луёв», - говорил герой Маяковского Присыпкин, назвавшийся Пьером Скрипкиным. Тень этого сатирического персонажа до сих пор витает над языком российских рекламных роликов. Особенно изумляет неспособность правильно прочесть по-русски иноязычное слово. Вот есть такая косметическая фирма Garnier - слово простое, по структуре очень похожее на Cartier, и читается оно просто - «Гарнье» («Картье»). Но изо дня в день сладко-интимный закадровый голос настаивает на «Гарньер». Эта странная смесь французского с нижегородским очень напоминает драматурга Вильяма Шакеспеара в транскрипции того же Пьера Скрипкина.
Корни этого упрямства мне неясны. Так же как непонятно и то, что заставляет всех без исключения ведущих красноярских телеканалов игнорировать простое грамматическое правило, согласно которому названия всех городов и сёл, кончающиеся на «о» (Иваново, Кемерово, Назарово, Белово), безусловно, склоняются. Нельзя говорить «в Назарово и Шарыпово - осадки», надо говорить «в Назарове и Шарыпове». И уж, конечно, в Бородине. Мне не верите - поверьте Лермонтову: «Недаром помнит вся Россия про день Бородина» (рифмуется с «отдана»).
Работа со словом - дело сложное, порой рискованное. Тут выставить себя на посмешище проще простого. Достаточно, например, как это сделала однажды репортёрша ТВК в сюжете об открытии студенческой церкви, назвать святого Иоанна не Богословом, а Богословским, чтобы телезрители перестали воспринимать всерьёз все остальные слова - о возвышенном и духовном.
Люди часто руководствуются принципом: "Лишь бы понятна была моя глубокая мысля!" Порой этим принципом прикрывают безграмотность и лень. Автор всем известного указа: "Казнить нельзя помиловать" тоже был уверен в полной доступности смысла своего изречения.
А ещё телеведущие картавят и шепелявят. 25 букв из всего алфавита только и может произнести, а туда же, в эфир! На экран! Потому что дружит с кем надо или спит.
Да сейчас специально набирают на телевидение кривых, косых и шепелявых. Концепт такой: раз он не гладкий, то глаз зацепится и люди ведущего запомнят. Вот вы запомнили, бумагу мараете. Они довольный тоже: концепт сработал.
Не бумагу, это раз. Во вторых запомнил потому что сам работал с ними, и очень противно слушать, это два. Глаз или слух должен зацепиться за необычную подачу материала, а не за дефекты речи ведущего, это три.
В советское время была служба, которая следила за речью дикторов. А сейчас кто-нибудь этим занимается? Игорь Кириллов рассказывал, что диктора уволили за то, что он говорил по средам с ударением на первом слоге. Особая тема числительные. С экранов несётся: "более сто", "менее триста" и т.д. Канделаки, упомянутая в статье, произносит в одной и той же передаче слово кулинария с ударением то на третьем слоге, то на последнем. Ошибки в речи телеведущих на федеральных каналах слышишь каждый день, а ведь их речь должна быть, по моему мнению, быть безупречной.
Прежде чем других ругать, за своими коллегами приглядите. "В Назарово воспитанник детдома доигрался до суицида Алексей ТРЕШИН"