07.09.2017 | №3560

Ирина и Валерий Зайцевы: “Пантомима — это не ретро”

Автор: Марина ЯБЛОНСКАЯ

Мим-театр “За двумя Зайцами” открывает новый творческий сезон — тридцатый, юбилейный. Его официальное открытие состоится 15 октября. Накануне этого волнительного и радостного события мы беседуем с создателями, руководителями уникального коллектива, единственного в нашем городе театра пантомимы, художественным руководителем Ириной Зайцевой и директором Валерием Зайцевым.

— Почему Вы остаётесь столько лет верны жанру пантомимы? Востребован ли этот театральный язык сегодня?

И. З.:

— Сам по себе любой жанр не просуществует долго — в мире и театре всё очень быстро меняется, проходит мода на одно, приходит новая эстетика. Пик популярности пантомимы в нашей стране пришелся на 60-е, когда в СССР побывал Марсель Марсо. Потом интерес к этому жанру вспыхнул в 90-е, когда появился коллектив Вячеслава Полунина. Многие им пытались подражать. Мы же не хотели ни за кем повторять, мы взяли пантомиму как способ обучения актёра. Взяли за основу французскую школу Этьена Декру, который создал свою систему воспитания mime pur и попытались соединить с учением Станиславского. Исповедуем этот метод обучения до сих пор. Так что мы никогда не ставили себе цели работать именно в жанре пантомимы, а какие спектакли будут рождаться после нашей образовательной программы, нам подсказало время. Сначала мы делали спектакли клоунской пантомимы, потом была классическая пантомима. Далее на свет стали появляться странные — знаковые, невербальные — постановки, так называемый физический театр, театр действий, который очень моден сейчас. Но этот физический театр на нашей площадке существует уже лет двадцать.

В. З.:

— Есть стереотип, что пантомима — это чёрное трико, белые перчатки и лица. Увидев когда-то Марсо, все стали его копировать: внешний облик и действия, которые он показал. Его концертная программа состояла из двух отделений. В первом он показывал стилевые упражнения — шаг на месте, шаг по лестнице вниз, вверх, против ветра и так далее. (Кстати, знаменитая лунная походка Майкла Джексона — это переработанный шаг Марселя Марсо.) Многие артисты из “азбуки” Марсо стали составлять сценические истории, поэтому кажется, что все они как будто вышли из-под копирки. Но на самом деле школа пантомимы заключается не в повторении, а в том, чтобы научить артиста создавать образный жест.

— Кузница кадров внутри театра или ищете таланты на стороне?

И. З.:

— При театре существует детская школа-студия и Школа современного актёра — для молодёжи. Выпускники школы становятся актерами мим-театра “За двумя Зайцами”. Особенно урожайным был выпуск 2007 года — ребята как остались в труппе, так и занимаются актёрским мастерством за пределами Красноярска. Среди этого выпуска и наша дочь Виктория, которая, как и мы, стояла у истоков театра. Виктория на сцене с трёх лет. Она начала с детской студии, где малыши занимались пантомимой, принимали участие в невербальных спектаклях — “Дюймовочка”, “Гадкий утёнок”, “Алые паруса”… Спектакли, где маленькие актёры не говорили ни слова, были настолько проникновенны, что у зрителей были слёзы на глазах. Виктория закончила Санкт-Петербургскую театральную академию, сегодня она актриса романтического театра Томашевского. Выпускница того же года Оля Скрипачёва работала с Полуниным, Даша Марусова закончила Щукинское училище, курс Дрознина, училась в Академии Никиты Михалкова, играет в драме. Школа пантомимы им помогает работать в разных жанрах, эстетиках. Владея пантомимой, актёр слышит своё тело, умеет им работать, управлять своей пластикой.

— За тридцать лет желания заговорить не было — сделать драматический спектакль?

В. З.:

— А мы говорим. Молчание — не самоцель, но слово должно родиться. Ошибка, особенно в любительских коллективах, заключается в следующем. Берут пьесу, раздают артистам слова, те их учат, а потом озвучивают с какой-то специальной театральной интонацией. Из этого редко рождаются спектакли, которые бы трогали зрители, были бы интересны. В нашем случае речь идёт о работе с действием, и если слово необходимо, оно звучит. Это не возбраняется. Правда, оказывается, что во многих случаях можно без него обойтись. Ведь даже в жизни, не разговаривая с людьми, глядя на них, мы считываем о них довольно много информации. Слово, текст — выразительное средство драмтеатра, для нас таким выразительным средством является действие.

И. З.:

— Можно работать вербально, но зачем? Есть много разных коллективов в городе и крае, которые на литературной основе делают спектакли. Мы же свои спектакли сочиняем сами. Пробовали делать постановки по тем или иным литературным произведениям, но потом отказались. Очень сложно сочинения Островского, Чехова, Горького, Гоголя переработать в невербальный сценарий пантомимы, потому что главным выразительным средством пьесы является всё-таки слово. А когда вторичное произведение хуже источника, то зачем это делать?.. Может быть, когда-нибудь мы найдём свой способ работы с текстом. Ведь когда-то Гедрюс Мацкявичюс нашел свой стиль, создав театр пластической драмы.

— Тогда на основе чего создаёте свои спектакли вы?

И. З.:

— На основе действия. Сначала возникает этюд, потом он дорабатывается до новеллы. Наши произведения небольшие. Они разные — нежные, притчевые, смешные, но все они — поэтические. Сюжет рождается из эфира. Острые, социальные темы не берём — для этого есть новости. Ищем, что болит внутри, тревожит душу.

В. З.:

— Наша прошлогодняя премьера — спектакль “всЁ просто”. Он начинается с того, что на сцену выходят персонажи, идёт дождь, люди начинают ёжиться. Появляется человечек, открывает зонтик — оттуда идёт свет. Каждый берёт кусочек этого света себе — он остаётся у них в ладошке. Дальше они пытаются с этими огонёчками что-то сделать: кто-то мастерит свечку, кто-то положил в карман и сразу потерял… С одной стороны — это фокус, эффектная игра со светом, с другой стороны — философские размышления. Но все наши спектакли заканчиваются хорошо, потому что искусство должно приносить радость. Встреча с искусством не должна оставлять тягостное впечатление, зритель не должен уходить с ощущением безнадёги — это самое отвратительное чувство. Такое, по нашему мнению, запрещено делать со зрителем. А для кого-то это допустимо, ведь театр разный, и это нормально. Для кого-то театр — это трибуна, или учебная кафедра, или даже анатомический стол, где препарируют…

— Есть ли будущее у пантомимы?

И. З.:

— Несомненно. Пантомима — не ретро. В условный и визуальный театр скоро наиграются, понадобятся новые выразительные средства. Пантомима в России до конца не раскрыта, не изучена. Ведь по большому счёту она в СССР существовала на любительском уровне — её нельзя было официально принять, потому что это было западное искусство. Во время перестройки уже можно было всё, но специалистов по ней в стране не осталось, уехали за границу. Стали складывать и собирать по крупицам, но государству и большинству людей тогда было не до пантомимы, да и вообще не до театра. Сегодня для развития пантомимы есть все условия: занавес пал, интерес к новым театральным формам и эстетикам большой, режиссура постоянно развивается. И пантомима, сочетающая в себе физический и визуальный театр, теперь сможет наверстать некогда упущенное, выйти на новый виток развития.

Досье

Ирина Зайцева — режиссёр, сценарист, актриса, член Союза театральных деятелей России. Первая постановка в жанре пантомимы — дипломный спектакль “Легенда о художнике” по рассказу В. Рыбакова в Ленинградском театре пантомимы “Арлекин”. С 1989 года участник всех Всесоюзных и Всероссийских фестивалей пантомимы, где её режиссёрские работы отмечались дипломами и специальными призами. За годы работы в мим-театре придумала и поставила более 30 спектаклей. Создала в 1993 году детскую студию пантомимы и клоунады при мим-театре, которая стала основой для рождения в 2003 года детского театра “Розовая страна”. В 2005 году появился подростковый коллектив — “Колледж-буфф”. В 2013 году закончила аспирантуру факультета драматического искусства кафедры пластического воспитания Санкт-Петербургской государственной академии театрального искусства.

Валерий Зайцев — актёр, режиссёр, член Союза театральных деятелей России. Обладатель главных призов в номинации “Лучшая мужская роль” I Всесоюзного мим-фестиваля солистов и малых групп “Раз-два-три-четыре” (г. Казань, 1991 г.), Международного фестиваля театров пантомимы “Мимолёт-98” (г. Иркутск, 1998 г.) “За лучшую актёрскую работу в пластическом театре” (г. Новосибирск, 2000 г.). Автор большинства комических миниатюр и номеров в спектаклях мим-театра. Создатель “Ё-проекта” в репертуаре театра.

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl+Enter чтобы отправить нам.

Получить код для вставки в блог

Также в этом разделе

Комментарии
Loading...
16:22

вчера 13:56

21 сентября