Новости

Родом из легенды

Родом из легенды«Железный ветер хлестал им в лица, но они все шли и шли вперед, и суеверное чувство страха охватывало противника: «Что это за люди?! Смертны ли они?!» Да, они были простыми смертными. Они погибли, но защитили, отстояли любимую Родину-мать».

Перед этой гордой и скорбной надписью в мемориальном зале воинской славы на Мамаевом кургане склоняют головы все — и убеленные сединой ветераны, и те, для кого Великая Отечественная уже история из учебника. Один из героев той смертельной схватки — наш земляк, красноярец Иван Лихачев.

О том, что схватка была действительно смертельной, говорят потери: из 12-тысячной дивизии, первой вставшей на защиту Мамаева кургана, в живых тогда остались всего лишь 182 человека. Сколько их теперь, живущих и поныне, наверное, уже единицы. Среди них и он, уроженец села Красный Яр под Козулькой Иван Лихачев.

Оборонительные рубежи его обескровленная 87-я дивизия сдала подошедшим частям генерала Родимцева, отправившись на переформировку и пополнение. Впереди были новые бои.

К декабрю 1942 года 330-тысячная армия Паулюса, увязнув в боях за Сталинград, была взята в железное кольцо. Вот только извне кольцо это оставалось вовсе не железным — все имеющиеся силы Красной Армии были брошены на уничтожение окруженной группировки, и любая атака немцев с тыла грозила прорывом, выводом окруженных из котла.

Для разгрома «сталинградского котла» гитлеровцы бросили бронированную армаду Манштейна, назвав эту операцию «Зимней грозой». Противопоставить танковой махине в одночасье оказалось нечего, и немцы двинули к Сталинграду прямым ходом, проходя в сутки до 25 километров. Танки генерала Гота, захватив хутор Верхнекумский, дошли до Верхнекумских высот, отсюда до цели им оставалось рукой подать — Сталинград всего в 40 километрах.

Навстречу врагу одной из первых была направлена 87-я дивизия, наспех укомплектованная еще не обстрелянным пополнением, в рядах которой был и командир орудия, один из тех 182, уцелевших в боях на Мамаевом кургане, сержант Иван Лихачев.

— К Верхнекумскому мы подошли совершенно неожиданно для немцев, — вспоминает он. — Не встречая особого сопротивления на своем марш-броске к Сталинграду, они расположились на ночлег, даже не выставив охранения, за что и поплатились. В ту ночь, 15 декабря, мороз был под минус сорок, и немцы даже не сумели завести свои танки. Уйти успел только один, но и то недалеко, в километре от хутора он рухнул с обрыва и перевернулся. Наши трофеи составили около сотни танков, штук 150 машин, батарею тяжелых орудий. Развернув их, мы стали бить по убегающим немцам, не жалея снарядов. В том бою мне удалось поджечь два танка, попытавшихся открыть орудийный огонь.

…Медаль «За отвагу», к которой был представлен сержант Лихачев за тот бой, он взвесил на своей ладони уже в 50-х годах, награда разыскала героя лишь спустя десяток лет после окончания войны. Впрочем, на то были причины, о них чуть позже. А пока — освобожденный хутор, недолгое ликование бойцов, одержавших верх над немцем.

— Практически сразу мы получили приказ выдвинуться на Верхнекумские высоты, занять огневые позиции, — вспоминает Лихачев. — Приказ понятен, но мороз такой, что окопа не удолбить, грунт смерзся намертво. Хорошо, что удалось отыскать старые огневые точки, заняли их, подкопали, подчистили. Там и ночевали, на морозе. Нам, артиллеристам, было все же проще, разводили костерки в окопах, вместо дров использовали щепки от расколотых снарядных ящиков. А вот каково приходилось в открытой степи пехоте, не представляю.

Помнит фронтовик и о собрании, состоявшемся в тот день: «Предстоит бой. Страшный бой. Против нас танки, много танков. Надо продержаться до подхода Второй ударной армии. Продержаться сутки». И резолюцию того собрания Лихачев помнит: «Поле боя покидают только мертвые». О боях на тех высотах впоследствии и напишет свой военный роман Юрий Бондарев — «Горячий снег».

— Снег там был действительно горячим, кипящим, — подтверждает Лихачев. — Схватишь пригоршню, чтобы утереть лицо от пороховой копоти, а он уже на ладони испаряется. Это было огненное пекло. Степь кругом, еще с утра белая от снега, уже к полудню вся была черная, вдоль и поперек исполосованная воронками и гусеницами. Роман, конечно, вещь художественная, но описано все правдиво и достоверно — Бондарев сам участник того, что там творилось в эти дни. Ведь вовсе не сутки, а целых шесть нам пришлось сдерживать немца на том, горячем снегу.

«Утром 17 декабря, как только рассвело, — описывает события в своей исторической хронике С. Саркисьянс, — противник начал ураганный артиллерийский огонь и массированную бомбежку. После чего к высотам двинулась колонна танков из 25—30 машин. По ним открыл огонь танковый полк Асланова и 1378-й артполк 87-й дивизии. Подпустив как можно ближе танковую колонну, сержант Лихачев выстрелил. Снаряд попал в головную машину. Охваченная пламенем, она остановилась, загородив дорогу остальным. Когда те свернули на обочины, тут же начали подрываться на минах либо подставлять свои борта под удары наших орудий».

— Когда пошли их танки, нам был дан приказ: выкатить орудия на прямую наводку, — вспоминает Иван Иванович. — Выходит, совсем зря мы заранее готовили позиции. Выкатили орудия, нацелили на дорогу. К панораме я встал сам, исполняя еще один приказ: поставить на наводку самых опытных артиллеристов. С немецкими танками я-то уже встречался, подбивал, а вот среди пополнения таковых не имелось. «Стреляй, командир, стреляй же!» — кричат мои бойцы. Нет, думаю, тут нам только один-единственный выстрел отпущен: если промахнемся — сомнут, вон какая колонна прет.

Термитный снаряд угодил в цель: возглавлявший колонну «тигр» задымился и сполз на обочину, дело было сделано.

— Не скрою, увидев киноэпопею о Великой Отечественной войне — кадры о том, как Гитлер приказал снять с фронта свои хваленые «тигры» и срочно нарастить им броню, испытал гордость, — признается Иван Иванович. — Черт возьми, а ведь это и моя заслуга! Итог того сталинградского выстрела, сделанного мною, 20-летним сибирским пареньком, доказавшим, что хваленые «тигры» мы можем жечь!

…В год 50-летия празднования Победы в Большом концертном зале прошла творческая встреча с народным артистом Георгием Жженовым, сыгравшим в фильме «Горячий снег». «Эта поездка подарила мне очень удивительную встречу, — сказал Жженов. — Я познакомился с человеком, который стал прототипом одного из героев фильма «Горячий снег». Это бывший артиллерист, гвардии сержант Иван Иванович Лихачев. Воевал он под Сталинградом, остановил одну из фашистских танковых колонн. А сколько же их всего было на его боевом счету, этих танков?.. Хочу сказать вам, Иван Иванович, ту же фразу, что говорил и в фильме: «Спасибо за подбитые танки!» И еще одну: «Все, что могу лично…» И актер преподнес герою-фронтовику букет цветов.

Иван Лихачев за свои подвиги получил немало наград. Но за тот бой, под Сталинградом, геройскому сержанту никакой награды не выпало, его посчитали погибшим.

На второй день боев в орудийном расчете Лихачева в живых оставалось лишь двое: он сам и еще один из бойцов. Снаряд, выпущенный в очередной атаке из немецкого танка, угодил прямо в их орудие. Раненого Лихачева переправляют в полевой госпиталь, однако беды на этом не заканчиваются. При бомбежке снаряд разрывается рядом с санитарной палаткой — сержант получает дополнительное ранение, тяжелую контузию. А еще днем спустя немцы ворвались в село, где располагался госпиталь, уничтожая всех, не щадя раненых. Никто не знал, что на одной из машин, накануне покинувших госпиталь с тяжелоранеными и счастливо ушедшей от обстрелов, в тылу оказался и Лихачев. В родную Козульку отправилась похоронка…

— За войну на меня целых две похоронки приходило, одна из них из-под Сталинграда, — грустно произносит Лихачев. — А второй раз похоронили меня уже в Югославии, да вот, как оказалось, опять поторопились…

Войну гвардии сержант Лихачев закончил в Австрии, пройдя с боями по Румынии, Болгарии, Бессарабии, Венгрии. Но самым памятным из военных впечатлений, признается ветеран, остается для него горячий снег Сталинграда.

— И сегодня, 67 лет спустя, горжусь тем, что был на том рубеже, что остановил «Зимнюю грозу», — говорит он. — Удивляясь до сих пор, как удалось выжить…

Сегодня Иван Иванович уже на пороге 90-летия. Годы берут свое. И здоровье уже не то, что прежде.

«Мы не знали, что бы делали, если бы к нам в дом два года назад не пришел социальный работник, очень приветливая, доброжелательная женщина, Галина Ряшина, — написала в своем письме в редакцию супруга ветерана Валентина Сергеевна. — После инсульта, случившегося с моим супругом, пошатнулось здоровье и у меня. И вдруг такая радость! Из центра социального обслуживания населения нашего Октябрьского района прислали нам эту замечательную помощницу, которая теперь стала нашей опорой и поддержкой. И не только она, а и ее муж, дети — их в семье Ряшиных шестеро. Мы часто говорим о преемственности поколений, в нашем случае она налицо: столь добры и открыты эти люди к нам, ветеранам, к нашим рассказам, воспоминаниям моего мужа-фронтовика».

С этого письма, если честно, началось и мое знакомство с удивительной семьей ветеранов Лихачевых. Знакомство, которое, надеемся, стало теплым не только для нас, но и для читателей.

…Годом Тигра наречен нынешний год, юбилейный для нашей Победы. Но, признаться, совсем об иных тигриных символах заставили задуматься воспоминания фронтовика Лихачева. О «тиграх», остановленных нашим земляком, о «Зимней грозе», весомо подкрепленной этими «тиграми», но, слава Богу, так и не грянувшей. О том метком, геройском выстреле, который и по сегодняшний день, к сожалению, по достоинству не оценен.



Опубликовано 12 лет, 3 месяца назад,   11 февраля 2010 г. 7:27
Опубликовано 12 лет, 3 месяца назад,   11 февраля 2010 г. 7:27
Пример HTML-страницы

Обзор материалов